Встреча с Клэр Бэрри

Сегодня, 11 августа, я встретился с Клэр Бэрри (одна из «сестер Бэрри»; вторая сестра, Мирна, уже давно покинула этот мир). Встречу с Клэр помогла организовать другая известнейшая американская певица, ее сегодня называют «королевой идишской песни», номинант «Грэмми» Адрианна Купер. Так мы втроем и пообедали в итальянском ресторанчике на Манхэттене, Ист-сайд.
Я подготовил к встрече список вопросов, а также два аудио-устройства — цифровой мр-3 плэйер и кассетный диктофон, чобы уж точно не было сбоев. Но вся атмосфера встречи, сразу определившаяся характером речи Клэр и просто самим ее присутствием, сделали для меня явно неуместным, ну невозможным извлечение диктофонов из сумки, щелкание по кнопкам и тому подобное. Так что, увы - или не увы,  — но никакого аудио-файла я не записал. Мне подумалось уж потом: «Это словно тебе выпала возможность беседы с Буддой или с Львом Толстым, тут не с руки хвататься за плэйер».

Что сказать?.. Да особенно много и не скажешь. Такое, вероятно, бывает, когда получаешь шанс общения с поистине великим человеком.

Клара, несмотря на свой возраст, человек с очень четким, очень мудрым и очень светлым сознанием. Она говорит простые слова, но каждое из ее слов много весит и, совершенно явным образом, очень тепло светит.
Сразу бросается в глаза ее удивительно прямая, просто княжеская осанка, сейчас среди двадцатилетних девушек не найдешь и одну на пятьдесят с такой осанкой.
Вот отдельные, совсем фрагментарные зарисовки, по памяти (беседа шла в основном на английском, который то и дело переходил на идиш).

… Они решили поменять свою исходную фамилию, Бэгельман (а дедушка сестер по отцовской линии и был бэгельманом, то есть торговцем хлебом и бубликами, вспомните «Бублички, купите бублички! Койф майне бейгелах!»), на американизированное «Бэрри» после истории с сестрами Эндрю, связанной с хитом «Ба мир бист ду шейн». История такова, что, видимо, и сейчас мне не с руки класть ее на бумагу и распространять в деталях. Но в целом суть следующая. Великий композитор Шалом Секунда написал «Ба мир бист ду шейн» и хотел, в принципе, ее отдать в исполнение Кларе и Мирне Бэгельман, но вскоре продал авторские права на песню, и всего за 30 долларов. Тогда же в Нью-Йорке работало три еврейские певицы, сестры Эндрю, и они имели очень оборотистого менеджера. И этот менеджер заполучил права на песню для сестер Эндрю. А Клара с Мирной лишились возможности ее петь. А менеджер сестер Эндрю начал быстро качать большие деньги, ибо песня мгновенно стала хитом всей Америки и всего мира (сравните хотя бы наши варианты: «В кейптаунском порту с пробоиной в борту…», «Барон фон дер Пшик», «Красавица моя», «Старушка не спеша дорогу перешла…» и т.д.).
И кто-то, в момент переживаний этих коллизий, сказал Кларе и Мирне  — да у вас и фамилия не по-американски звучит (типа: «вам ничего вообще не светит»). Клара очень всерьез это приняла и предложила Мирне поменять фамилию на «истинно американскую». Они тогда решили именоваться «Бэрри» (именно так, а не «Берри», то есть Barry, а не Berries, то есть не «ягодки», в дословном написании); тогда же «Клара» переписалась в «Клэр».

… Клэр из основного меню заказала рыбу. А из закуски, несмотря на обилие аппетайзеров, решилась съесть только пару черных маслин. Она ест немного, но очень аппетитно. Несколько раз она говорила официантам (а их то и дело сгрудится около нашего столика человек то пять, то семь): «Ах, это деликатес! Ах, этот ресторан из азой шейн!»

… Клара с сестрой никогда не получали специального музыкального образования. Однажды Абе Эльштейн, только познакомившись с ними, сказал: «О, идея! Пусть Клэр поет мелодию, у нее голос повыше, а Мирна — гармонию». Получается, так и родилось их двухголосие, их неподражаемая чистейшая терция, «терция сестер».

… Клара не очень много готова рассказывать об Эльштейне, Секунде и других столпах, но об Ольшанецком вспоминает как-то по-особому и ярко. «Словно и сейчас я вижу его лицо перед собой — такое светлое и так близко». Мы с ней спели куплет «Их хоб дих цу фил либ» — поверьте, для меня это была секунда колоссального счастья. Вспомнили его же песню «Майн штейтеле Бэлц»; Клэр оговорилась, что в Бельцах никогда не была, и очень порадовалась, что мы с «Доной» там были.

… Клэр очень охотно и приподнято вспоминает о своем визите в СССР, в 60-е, о концерте в Парке Горького. Это все организовал Эд Салливан, знаменитый в те годы на американском радио. «Нам аккомпанировало 45 человек, русские, но дирижер у нас был свой, из Нью-Йорка. Мы много репетировали перед концертом. Эд Салливан нам все время говорил: «Мы должны быть ко всему, это не Америка, это Парк Горького, тут все может быть». Мы таки оказались с Мирной потрясены, когда вышли на сцену и увидели перед собой 20 000 человек зрителей. Я помню, там в передних рядах сидел раввин, так он все время раскачивался. После того, как мы спели «Очи черные», публика вся встала с мест, сделала движение вперед, казалось, сейчас они рванутся на сцену. Только раввин сидел на месте и по-прежнему раскачивался. Мы реально испугались. Эд (Салливан) отодвинул нас к кулисам, занял место между нами и залом, он повел себя как истый секьюрити. После концерта ко мне подошла женщина, в гримерку, я не знаю, как она туда проникла, стала меня обнимать и плакать, я ей дала небольшую нашу пластинку, так она ее засунула под юбку, под нижнее белье, чтобы никто не увидел из Ка-Джи-Би».

…Клэр говорит: «Когда мне было 7 или 8 лет и я назавтра собиралась впервые пойти в школу, отец меня подозвал и сказал очень тихо и серьезно: «Клара, есть два слова, которые ты должна запомнить на всю жизнь». Я задумалась — что это за такие слова? Он говорит: «Эти два слова  — Respect and Attitude. Ты должна уважать людей и всегда иметь к каждому из них свое отношение».

…Клэр хорошо относится к молодежи. Однажды ее внучка, будучи уже взрослой девушкой, рассказала ей о рэпе. Клэр за один вечер сочинила рэп-композицию на идише (она нам коротко спела фрагмент) и потом дала в каком-то модном клубе целый концерт в стиле рэп. Успех был оглушительный.

… Клэр не помнит, когда был записан столь любимый «Доной» диск с мировыми шлягерами на идиш (где песни «Чай вдвоем», «Лав стори», «Май вэй», «Итс импоссибл» и другие). Но она помнит все слова песен. Она начала напевать из «Майн вег» (на мотив хита Синатры My way): «Алз кинд / хоб их гевист / их миз алэйн / зих алц фарзоргн». Потом сделала совсем крошечную паузу, и я не смог не запеть: «Гештребт / хоб их умзист / майн хингер нойт / гемитц фарборгн»,  — и мы продолжили вместе: «Их хоб гехулемт нехт / ин алц гефот / эс велн зайнт тег». Мне, однако, тут стало неловко, словно я куда-то не по праву вклинился, я замолчал, и она закончила строфу: «Вен их гефинен велн / блумен аф майн вег!» (…когда все же и на моем пути будут цветы!). Тут она повернулась к Адрианне и говорит: «Смотри, гиб а гук, он знает эти слова. Это мне так радостно».

…Клэр считает, что язык идиш будет жить, что постепенно все больше молодежи интересуется этим языком — и это ей тоже очень радостно.

 

… «Я так благодарю Бога — за все, что он мне дал в жизни. Он давал мне всегда так много. Я не знаю почему. Вот ты, Толя, упомянул Абе Эльштейна — а как ему, скажите на милость, пришла в голову эта идея: что мне надо петь мелодию, а Мирне гармонию? А ведь это оказалось так важно. Мой муж ушел 7 лет назад, но я должна жить, пока живу, верно? Быть может, я напишу книгу, у меня недавно появилась такая идея. Сейчас так много телевидения, столько информации, — но некоторые люди хотят по-прежнему читать книги. И даже сегодняшний наш чудесный ланч — это ведь тоже дар, гифт, гешенк. Такие милые люди меня пригласили, мне так интересно с вами, и здесь рыба такой деликатес, и мне так хорошо снова вспомнить, как мы с Мирной пели в Парке Горького в России».