Надежда Муравьева

(журналист, «Независимая газета»)

 

Гастроли «Доны»: ожерелье жемчужин как оправдание риска

 

Все мы знаем, что исполнение еврейских песен, как народных, так и авторских — дело многотрудное и ответственное. Вся штука в том, что поют их многие, и найти в них что-то свое, неповторимое под силу только людям одаренным и несущим в крови древнюю и могучую традицию вчувствования в мир невероятной музыки и пронзительной, подчас гениальной поэзии. Значит ли это, что люди, причастные еврейской музыке, должны непременно быть соплеменниками Христа? Возможно ли хранить и лелеять память о еврействе и собирать «жемчужины еврейских песен», не будучи евреями? И разве не обречены на провал попытки «дополнить» песни на идиш переводами на русский язык, не будет ли выглядеть это искусственно?

Московский ансамбль «Дона» доказал, что все это возможно. В рамках проекта «Черта оседлости» всего полгода назад созданный ансамбль (его продюсер Анатолий Пинский) выехал на свои первые гастроли и успешно прошел испытания четырьмя концертами: в Бельцах, в Сороках, Кишиневе и Одессе. Как видим, за две недели путешествия «Дона» посетила две страны — Молдову и Украину. Выбор на небольшой пограничный городок Сороки пал не случайно. Конечно, можно сразу же принять во внимание, что сопродюсер проекта Ефим Рачевский родом из Сорок, но дело здесь не только в этом. Как и все вышеперечисленные города, местечко Сороки хранит память о тысячах здесь живших и погибших евреях. Захар Дороховский, староста местной еврейской общины и руководитель Общества Еврейской Культуры, принимавший «Дону» в своем родном городе, поддерживает надежду в ныне здравствующих обитателях этих мест. Им приходится подчас нелегко, и для них устраиваются в синагоге вечера под названием «Теплый дом» (кстати, приходят туда не только евреи — параллель с ансамблем, где большинство участников отнюдь не потомки «избранного народа»).

Бережное отношение к прошлому прежде всего характеризует новоявленный ансамбль. Путешествие практически началось с того, что в известном каждому городе Бердичеве, по пути к месту назначения, «Дона» в полном составе направилась в старинный костел. Место это память обойти не может. Там, по преданию, венчался Бальзак, и во время войны погибло несколько тысяч евреев (костел был на время превращен в узилище). Судя по всему, впервые под сводами древних ворот прозвучали песни на идиш — ансамбль исполнил несколько песен в память о погибших, в их числе знаменитый «Припечек». В репертуар «Доны», помимо всем известных песен, таких как «Хава Нагила», «Аидише маме» и «Папиросы» Германа Яблокова, входят песни, напрямую повествующие о невозможности забвения, о неистребимости воспоминаний; такова «Фрилинг» (в русском переводе «Вёсны») — поэт и собиратель песен концлагерей Шмерль Качергинский написал ее на смерть жены в виленском гетто. Такова знаменитая песня «Вильно», знакомая нам в исполнении Адрианы Купер. Таков уже упоминавшийся «Припечек».

Интересно, что все эти композиции, включая «Хава Нагила», несут на себе несомненный отпечаток очень своеобычного подхода к еврейской песне. «Припечек» исполняется a ’ capella , «Хава Нагила» подается в тончайшей авторской аранжировке ударника Альберта Есиповича, а колыбельная «Рожинкес мит мандлен» исполняется одной из двух солисток «Доны» Ольгой Городковой в манере скорее строго-классической, нежели фольклорной. Наиболее «народно» звучит и в самом деле пришедшая из глубинки песня «Фейге Соше», которую поют солистка «Доны» Евгения Славина и скрипач Юлий Алексеев, кстати сказать, впервые в жизни запевший на сцене в ансамбле. Надо сказать, что такой подход — не редкость среди участников «Доны». Продюсер ее Анатолий Пинский дебютировал не только в качестве солиста, но и переводчика текстов с идиш на русский. Солистка Ольга Городкова — изначально оперная певица. Гитаристка Полина Серкова, когда понадобилось, заиграла на контрабасе. Музыкальный руководитель ансамбля Михаил Стародубцев, аранжировавший ранее песни Кима и Щербакова, стал заниматься ансамблевыми аранжировками еврейских песен.

Похоже, что все они с радостью отваживаются на ранее неизведанный опыт, пробуют что-то новое, и оно, это новое, получается, потому что никто не боится рисковать. Ведь подлинное творчество — это всегда риск, и не рискующему, согласно пословице, не дано будет насладиться вкусом «шампанского победы». Вот результат — все четыре концерта прошли на ура.

Было много цветов (особенно в Сороках) и много слез (особенно в Бельцах). В этом нет ничего удивительного — когда люди слышат подчас полузабытые слова родного когда-то языка, знакомые с детства напевы, они попадают в особый мир памяти, и несказанно благодарны тем, кто помогает отворить ворота воспоминаний. Разумеется, на выступлениях «Доны» (которые, кстати, проходили бесплатно — свободный вход для всех желающих) было много пожилых людей, стариков. После того, как отгремели аплодисменты, Захар Дороховский сообщил со сцены, что такого события в Сороках не случалось уже шестнадцать лет (16 лет назад город посетил Кобзон). Не обошлось без трогательных подарков всем участникам ансамбля; среди них — книжка об участи сорокских евреев.

Очень непохоже на этот концерт, но по-иному трогательно прошло выступление в Одессе. На этот раз в зале сидели украинцы и русские, горстка поляков и немцев, земляков музыкального консультанта «Доны» Хольгера Лампсона. Но еврейские песни для них прозвучали все так же выразительно, даже, как бы это сказать, с интернациональным оттенком. Пожалуй, в определенном смысле было неважно, еврейские это песни или нет, главное, что это была чудная музыка и нежные и радостные слова, а это может тронуть любого.

И все же представляется, что третье по счету выступление — в Кишиневе, в Союзе театральных деятелей — было отмечено особой печатью. Ансамбль принимали художественный руководитель Театра Еврейской Песни Ефим Черный и его бессменный аккомпаниатор и соратница пианистка Сюзанна Гергус. Зал был полон. И здесь, в кишиневском Доме Актера с особой остротой ощущалось, что публика присутствует при настоящем зарождении музыкального явления. Исполнялись и каждому знакомые шлягеры, вроде песни сестер Берри «Йо, майн либе тохтер», и песня «Ребе» в авторской композиции Михаила Стародубцева, и тут же ­– на русском языке — «Фрилинг», «Припечек», дополненный русским текстом. Здесь, в Доме Актера, дело было уже не в цветах, а в одобрении и поддержке знатоков, находящихся в зале. И она была, и немалая.

Складывалось впечатление, что все эти «жемчужины еврейской песни» действительно тщательно подобраны, подогнаны и нанизаны на одно, как выразился Фима Черный, «классическое ожерелье». Получилось не выступление « своих для своих», и не трогательная история еврейской песни, кочующей по городам и весям, а нечто большее: концерт со стройной музыкальной концепцией, где она звучит как мировой хит, как нечто, принадлежащее всем людям, независимо от их национальности. Русские слова, чередующиеся со строками на идиш, казались абсолютно уместными, расширяющими музыкальное и поэтическое пространство песен, авторские аранжировки известных мелодий помогали по-иному услышать, казалось бы, неизменный мотив, по-новому вспомнить то, что было знакомо.

В этом смысле проект «Черта оседлости» полностью себя оправдывает. Он действительно помогает вспомнить, сохранить и приумножить музыкальные богатства, накопленные за века странствий, длительных «остановок в пустыне» и целой жизни на одном месте — в маленьком городе Бельцы, в роскошной и сумасшедшей Одессе, в солнечном и поющем Кишиневе. А, кроме того, он позволяет действительно радоваться — и тем, кто на сцене, и тем, кто в зале.